вверх  обратно

“Самая большая ошибка — переход в “Индиану”. Кирилл Фесенко — об отказе “Бостону”, приключениях в Польше и грубой игре против Коби Брайанта. Часть 1

20.05.2020
Центровой “Днепра” Кирилл Фесенко в первой части интервью официальному аккаунту ФБУ в Instagram рассказал много интересного о перипетиях своей профессиональной карьеры в НБА и Европе. Вашему вниманию текстовая расшифровка беседы, полная версия, как всегда — на видео. 
 
О поддержании формы на карантине
“Большой секрет открою, я продолжал тренироваться в индивидуальном порядке. Чем-то занимался дома, чем-то занимался в нашем зале. Никакой командой работы — просто приходишь сам, хочешь бросаешь, хочешь качаешься. Стараюсь ходить тренироваться хотя бы через день, но не всегда получается, не буду врать.
У меня всегда были проблемы — это кардио, выносливость. Сейчас я тренируюсь, делая упражнения на все группы мышц, а кардио нужно делать каждый день по несколько часов. Этот момент я, признаю, упустил, так что сейчас у меня не самая лучшая физическая форма.
Морально очень хотелось бы доиграть этот сезон и, честно, я очень жду, когда уже начнется следующий, чтобы убрать все эти разговоры о том, заслуженное наше чемпионство или нет”.
 
Об опыте ведения блога в YouTube и интервью
“Это продукт довольно трудоемкий и ему нужно отдаваться полностью. Лепить что-то на коленке не хочется. Мне эта тема интересна и я не поставил на ней крест. Пока что отложил это дело, ведь во время сезона, когда по две тренировки в день, нет времени этим заниматься и перекладывать это на чьи-то плечи. Предъявлять претензии за получившийся продукт тоже не хочется. Так что это у меня в планах на будущее. Может быть, будут интервьюером.
С кем бы хотел сделать интервью? С каким-то судьей. Чтобы интервью было необычным — не стандартные шаблонные вопросы, а на грани фола. Взять бы судью, который часто обслуживает наши матчи и поинтересоваться, как работает эта кухня.
Что касается меня, то раздражает, когда меня путают с другим игроком. Или когда приходишь на интервью, а человек “не отстреливает”, что такое баскетбол и знает только, что мячик оранжевый. Ну и банальные шутки про рост надоедают, когда называют “малой”, “мелкий”, спрашивают “как там погода на твоей высоте” и так далее.
Комментарии на сайтах? Жалею каждую секунду после того как что-то напишу. В последний раз было тупо скучно и в очередной раз я увидел, как болельщики одной из команд начинают написывать в адрес нашей команды. В 99.9% случаях я это игнорирую, но вот тогда настроение было "веселое" и я решил поотвечать и погнать. Я же тоже был в свое время Original Gangsta и был забанен на basket.com.ua. Еще во времена выступлений за “Мавпы” после каждой игры пускался в онлайн-битвы”.
 

 
О самом памятном матче в НБА и самых сложных оппонентах в лиге
“Лучшая игра в НБА — против “Хьюстона” и Яо Миня, в которой я сделал свой единственный дабл-дабл. Мы играли в Хьюстоне и проиграли в третьем овертайме. У меня была четкая задача: нужно было нивелировать энергию Яо. Я его начинал встречать выше трехочковой и уже оттуда начинал упираться. Толкались еще до штрафной линии. Я уставал нереально, он уставал также. Круто получилось.
С кем было сложнее всего защищаться? Сюрпризом это не будет, кроме, может быть, третьей фамилии. Шак и Яо. Настолько уставал с ними толкаться, что, приходя в нападение, у меня была одна мечта и надежда, что в меня не прилетит мяч. Я от усталости уже просто ничего не видел — желтые круги под глазами. Третий человек — это Пау Газоль. Как же он меня разрывал работой ног в посте. Это так раздражало и бесило. Вроде бы, и защищаешься хорошо и успеваешь, но в какой-то момент “рыпнулся” и он тебя уже наказывает. Великий игрок”.
 
О предложениях из-за рубежа
“Все зависит от предложения. Скажем так, мы наемные работники и за определенную сумму я бы и в Антарктике поиграл с пингвинами. Свои амбиции я уже утолил, потому что стал чемпионом (смеется — ред.). Мне бы хотелось в Австралии поиграть, было бы интересно там побывать.
У меня за последние пару лет было много предложений, но большинство из них отметались в самом начале из-за финансовой составляющей. В начале этого сезона, когда мы уже играли Суперкубок в Южном, прямо перед началом чемпионата, меня очень сильно хотела видеть итальянская “Пистоя”. Они были настолько настойчивы, что мне лично звонили генеральный менеджер, главный тренер, агент обрывал звонки. 
Интерес ко мне есть, но у меня его нет. Я не готов срываться. Я бы еще поехал, но тогда провел такую огромную работу с “Днепром” и это было бы нечестно по отношению к команде. К тому же у меня был действующий контракт”.
 
Об отказе Доку Риверсу и “Бостону”, а также неудачном переходе в “Локомотив”
“Самая большая моя ошибка — это было согласиться на “Индиану Пейсерс”. Я восстанавливался после операции левого колена, когда порвал мениск на Евробаскете-2011. Я приехал в США в декабре и до марта не было ни одного предложения, а потом за одну ночь у меня нарисовалось их сразу два — от “Бостона” и “Индианы”.
“Индиана” хотела меня до конца сезона, а “Бостон” до конца сезона и плюс еще год по опции команды. Но “Бостон” предлагал мне чуть-чуть меньше денег, разница была, как мне тогда показалось, значительная, но сейчас, как я понимаю, незначительная. Я сделал неправильный выбор.
Я тогда восстанавливался рядом с Денвером и туда приезжал Док Риверс, смотрел меня. Была индивидуальная тренировка, они меня хотели видеть, а я согласился не на тот контракт. Поддался еще на уговоры на “агентозаменителя”, который сказал: “Сейчас поедешь в “Индиану” и покажешь, какой ты красавчик, а на следующий год зарплата будет еще больше”. Короче, бред.
Риверс лично проводил мою тренировку, было несколько его ассистентов, тренер, который со мной работал, но ему сказали: “Ты отошел, сейчас мы сами будем его смотреть”.
“Индиана” меня подписала просто, чтобы меня не подписал “Бостон”. “Селтикс” же хотели меня подписать, чтобы перекрыть Роя Хибберта (центрового “Пейсерс” — ред.), с защитой против которого у многих были проблемы. “Индиана” думала, что попадает на “Бостон” в плей-офф и сделала такой стратегический ход. Но “Бостоном” в плей-офф тогда мы так и не сыграли. 
Ну и нужно упомянуть контракт с “Локомотивом” — это тоже была большая ошибка. Но там была существенная финансовая разница по сравнению с другими предложениями. В “Локомотив” меня подписали до прихода тренера и Георгиос Барцокас не нашел мне места в команде. Он мне прямым текстом при первой нашей встрече сказал: “Я не знаю, что с тобой делать, мне не нужен тяжелый большой в команде. Он пытался как-то меня задействовать, но видно было, что он переступает через себя. Мне сказали, что, если я хочу, я могу оставаться в команде, но играть я практически не буду, предложили искать новую команду. Сказали, что зарплату буду получать, но буду сидеть на “банке”. Тогда я и перешел в “Канту”. 
 
Об интересе “Хьюстона” и “Атланты”
“В НБА я не использовал свой шанс на 100% — это во-первых, а во-вторых, у меня случилась травма. Перед Евробаскетом-2011 у меня было два активных предложения от “Хьюстона” и “Атланты”. Я решился сыграть на Евробаскете, показать, какой я классный и чуть-чуть поднять “денежку”. Но потом случилась травма и предложения резко пропали. Но, если кто-то поднимет архивы, я же потом подписался в “Голден Стейт”, прилетел туда и, как я понял, мой агент не до конца рассказал правду. Я прилетел и не прошел медосмотр. Они думали, что я уже восстановился после травмы, а восстановление нужно было только-только начинать”.
 
Об обмене из “Филадельфии” в “Юту” после драфта
“Это было сюрпризом для всех. Когда “Фила” выбрала меня, я вместе с агентом смотрел драфт у него дома, обрадовался, что меня выбрали. Смотрю на лица и понимаю, что на них далеко не “ура”. Они понимали, что если команда, которая не разу не позвонила, задрафтовала меня, то, скорее всего, они скажут: “Давай ты поиграешь годик в Европе”. Говоря реальным языком, это значит — у тебя нет шансов когда-либо заиграть в НБА. 
Но потом мой агент вышел переговорить с менеджером и радостно залетая в комнату говорит: “Это “Юта!”. Перед самим пиком они провернули этот трейд.
Еще за год до этого драфта, с которого я снялся, “Детройт” хотел меня выбрать, но сказал, чтобы я не приезжал в США ни на один просмотр. Они хотели, чтобы меня никто не увидел даже. Я приехал, поездил, посмотрел и в итоге снялся с драфта. Что, скорее всего, по-моему сделает и Войналович. Это делается больше, чтобы заявить о себе. Таким образом ты наносишь себя на карту, скауты начинают интересоваться игроком.” 
 
О провальном переходе в польский “Вроцлав”
“История о переходе в Польшу вызывает у меня злость. Случилось это после сезона с “Пейсерс”, когда я просто весело отдыхал и не особо задумывался о будущем. Потом поступило предложение поехать в “Польшу” на нормальные деньги. Но я был в ужасной форме. Я лично им говорил, что мне до нормальных занятий баскетболом еще месяца полтора-два восстановления. А по прилету меня привозят в отель и говорят: “Через час тренировка”. А нет, сказали, что будет игра! Сказали, что мне быстро объяснят комбинации. Я говорю: “Какая игра?”.
Они уже заплатили за мою лицензию, а там дается определенное количество лицензий на команду. Короче, они начали плавно от меня избавляться. Я давал максимум, что могу дать, старался на тренировках. Я когда находился в Польше не выпил ни одного грамма алкоголя — это я честно говорю. Но я догадывался, что что-то тут не то. В одно утро решили у всей команды взять тест на алкоголь, а когда я подошел дунуть в трубочку, меня сами игроки оттеснили сторонку и говорят: “Фес, тебе не надо”. Я вам клянусь, я ничего не пил. Мне даже Лукаш (Денис Лукашов — ред.) рассказывал о том, что ему от кого-то дошло, что я там был главный алкаш, месяц пробыл и уехал. Это был ужасный опыт и никому никогда не пожелаю это повторить”. 
 
О том, почему в НБА закрепляются преимущественно украинские бигмэны
“У нас многие талантливые малыши не доходят до серьёзного уровня, потому что у нас мало шансов заиграть и зарабатывать себе этим на жизнь. В какой-то момент к тебе начинают приходить первые взрослые проблемы и ты должен на энтузиазме продолжать заниматься баскетболом, девушка говорит: “Найди нормальную работу”, родители подваливают, и многие "малыши" бросают заниматься этим. Хотя до какого-то прорыва могло оставаться совсем чуть-чуть.
Тот же Денис Лукашов всегда был серьезным игроком, но вошел в баскетбол лишь когда в БК “Киев” закончились деньги и решили доигрывать молодежью. Тогда и появились Пустозвонов, Липовый, Крацов, Бобров тот же. У Лукашова реально счастливый случай получился. 
У меня тоже такой был, когда в Мариуполе мы выиграли Высшую лигу и для молодёжи была создана “на коленке” команда СК “Мариуполь”, так как “Азовмаш-2” не мог вместе с “Азовмашем” выступать в одной лиге. 
Но больших еще и дольше тянут. Большие гораздо более ленивые, ведь мы понимаем с детства свою уникальность — нас не так уж и много. И часто эти “проекты” не заигрывают на том уровне, на котором могли бы. В какой-то степени то же самое и про меня можно сказать”.
 
О школе “Мавп” и первой встрече с Бродским
“Не будем забывать, что Михаил Юрьевич Бродский очень серьезную школу баскетбола запустил в Черкассах. Маховик, который за короткое время с нуля набрал большие обороты. Мне грустно узнавать, что обороты все больше и больше сбавляются. В те времена, почему и я туда уехал, структура была только у “Азовмаша”, “Химика” и “Черкасских Мавп”. Все остальные существовали вопреки. Тот же “Николаев”, бедняги, скажу сейчас грубо… Им каждый год администрация говорит: “Да не будет у вас команды, нет у вас “бабок”, а они из года в год умудряются находить финансирование подписывать игроков, даже легионеров, и оставаться на плаву. Молодцы, можно только похлопать.
А структура была именно в Черкассах. Михайлюк, Кобец — выходцы этой школы. Плюс у Бродского есть незашоренность — он умеет смотреть на других и делать так, как там. Он всегда хотел чего-то инновационного. У меня проблемы с дисциплиной, всегда хочу делать что-то, на что остальные смотрят и думают — дурачок. При первой встрече с Бродским в Черкассах начал говорить заученные фразы: “Буду прикладывать максимум усилий…”. Он говорит: “Это все хорошо, но мне нужно шоу. Ты можешь дать мне шоу, чтобы люди просто приходили посмотреть на тебя?”. И тогда у меня просто взорвался мой маленький мозг — я был в шоке, что меня всю жизнь за это наказывали, а сейчас дают зеленый свет”. 
 
О шансах 20-летнего Фесенко закрепиться в современной НБА
“Попал ли бы 20-летний Фесенко в НБА сегодня? Сомневаюсь. Благодаря “Голден Стэйту” игроки без броска никого не интересуют. Сейчас надо, чтобы центровой бегал, водил мяч, бросал трехочковые, комбинации называл. Это все будет продолжаться пока не появится новый доминирующий игрок. Я думал, что Эмбиид таким будет, но он больше старается подстраивать свою игру. Мне обидно, когда я вижу, как он при своей массе выполняет броски с отклонением. Казинс тоже должен был стать таким игроком, если бы не проблемы со здоровьем и дисциплиной”. 
 
Об игре против Коби, Леброна и Шакила
"Против Коби играл далеко не раз и против “Лейкерс” играл больше, чем против любой другой команды НБА. Три из четырех моих сезона именно “Лейкерс” выбивали нас из плей-офф. Коби — великий игрок, играть против него страшно. Помню еще, как мы играли против Леброна Джеймса и ко мне подходит Кириленко и говорит: “Фес, что бы ни случилось, если он разгоняется, не прыгай, отходи в сторону. Если прыгнешь, окажешься на топ-10”. Или есть реальные истории, как некоторые игроки, которые играли против Шакила О’Нила, не могли спать ночью до игры. Они боялись, что окажутся в хайлайтах или он их сломает пополам.
В той игре, когда я бил, кусал и толкал Коби, я старался умышленно ему забить мышцу. Я попал ему коленом в бедро — это травма, которая остается с тобой надолго. “Лейкерс” взяли тайм-аут, Коби похромал и я думал, что Коби больше не выйдет. А он вернулся, активизировался и отгрузил нам, по-моему, 38 очков, вытащив игру в одиночку. Я считаю, что Коби — это лучший игрок, против которого я когда-либо играл. Да, я играл против Леброна и считаю, что Коби лучше его”.
 
Фил Бурый, для basket.com.ua 
Добавил: BrickFreak
0
text
Индикатор репутации - оценка всех предыдущих комментариев пользователя за последние 12 месяцев, сделанная другими пользователями. Этот показатель позволяет предположить, оставлен ли комментарий уважаемым автором или нет.