вверх  обратно

"Этот Ларри Берд – просто козлина": главное противостояние НБА в историях

21.03.2017

Мэджик Джонсон vs. Лэрри Берд.

На основе: Л. Берд, М. Джонсон, Д. Макмаллэн. Когда игра принадлежала нам

«Мы были любимчиками трибун». Знакомство в университетской сборной

Мяч отлетел от щита по непредсказуемой траектории. Но Лэрри Берд был быстрее всех – он выхватил подбор и устремился вперед безо всяких сомнений. Он крутил головой по сторонам, словно просчитывал варианты.

Ирвин Джонсон начал движение к противоположному кольцу еще тогда, когда мяч находился в воздухе. Он провел с Бердом только шесть дней, но уже был уверен, что отскок не может достаться никому другому.

Берд пошел прямо по центру. Мэджик сместился на правую сторону и ждал паса, но форвард даже не посмотрел в его сторону, будто его занимали более важные вопросы. На мгновение Мэджик расстроился: «Видимо, он не отдаст мне мяч».

И в этот миг это случилось: снаряд, выпущенный из-за спины, оказался точно в ладони у Мэджика. Джонсон тут же убрал кроссовером своего защитника – Андрея Лопатова, а затем, не глядя, отбросил пас через плечо на Бреда.

Лидер Индиана Стэйт в одно касание избавился от мяча, и игроки советской сборной не успели среагировать. Джонсон забил из-под щита, и арена имени Раппа в Лексингтоне, Кентукки, взорвалась от восторга.

Мэджик повернулся и предложил Берду фирменную пятеру. Тот ударил по руке партнера, и оба помчались на свою половину вместе, один – подпрыгивая, хлопая в ладоши и празднуя, другой – с опущенной вниз головой, безо всяких эмоций, как будто ничего не произошло.

Джонсон никогда не встречался с Бердом до этого турнира. Он был поражен тем, как форвард отдавал мяч, и когда тот отбросил ему мяч из-за спины, Мэджик решил: «Не позволю этому парню себя превзойти».

«Это были три невероятные секунды, – вспоминает Мэджик. – Бум, бум, бум! Я тогда подумал: «Блин, мне нравится играть с этим парнем! И поверьте, людям на трибунах это тоже нравилось».

«Защитник не успевал за нами, – говорит Берд. – Мы налетели на него так быстро, что у него голова закружилась. Я над ним потешался: парень понятия не имел, что происходит».

Мэджику было 18, Берду – 21. Они безуспешно пытались пробиться в основную ротацию сборной, возглавляемой Джо Би Халлом, на любительском турнире под названием Международный турнир для приглашенных участников. Главный тренер студенческой сборной возглавлял команду университета Кентукки и держал игроков всех остальных колледжей исключительно для количества.

«Можно было видеть, что Мэджик расстроен, – вспоминает Берд. – Я его не виню. Это просто смешно. Кайл Мэйси в старте, но не Мэджик? Да бросьте».

Во время одной из тренировок, на которой игроки стартового состава работали над тем, как выходить из-под прессинга, Берд и Мэджик придумали штуку, которую Берд назвал ловушкой для крыс: один вынуждал игрока с мячом переводить мяч на слабую руку, а другой атаковал его в этот момент.

«Никто нас этому не учил, – говорит Берд. – Мы сами так делали. Мы постоянно отнимали у них мяч и забивали. Внезапно Холл остановил тренировку и велел прекратить упражнение. Он был в ярости. Нас отправили заниматься чем-то другим – было очевидно, что мы ему не нравимся».

В символическую сборную турнира вошли Монкриф и Гивенс, а другие парни из Кентукки были лидерами по сыгранным минутам. Берд и Мэджик уехали удовлетворенными – они показали то, что хотели, на тренировке.

Хотя они и прониклись уважением друг к другу, оба игрока так ни разу и не поговорили обстоятельно. Дальше шапочного знакомства дело не пошло.

Турне советской сборной продолжалось: СССР играла с самыми сильными студенческими программами Штатов.

«На тот момент я очень мало знал о Мэджике, – говорит Берд. – Но я поверить не мог тому, что я видел. Он руководил парнями, как будто это была профессиональная команда. Промах – и они улетали в отрыв. Его передачи казались идеальными. Его огромное тело выглядело неуклюжим, но он всегда был на шаг впереди каждого».

Берд и партнеры специально нашли время, чтобы посмотреть матч советской сборной с Мичиган Стэйт.

«Парни, мы наблюдаем за лучшей командой страны», – после этого Берд развалился на диване рядом с Карлом Никсом и начал рассказывать, что он будет делать с СССР. Он показал на одного форварда и объяснил, как унизит его в «посте». Показал на другого и пообещал забить через него. «Никто там не может против меня защищаться».

«Так он начинал говорить, – замечает Никс. – Но в конце прибавил: «А все же вот этот Мэджик, он просто невероятный».

Берд набрал 20 очков, и Индиана Стэйт победила сборную СССР – 83:79.

«Лэрри Берд, он какой-то козлина». Титульный матч в колледже

Перед финалом NCAA обе команды прибыли на пресс-конференцию.

Все ждали, что Лэрри отделается банальными фразами, но он удивил, став главной звездой вечера.

Обычно закрытый форвард был откровенен и сыпал остротами даже в тех случаях, когда вроде бы уходил от ответа. Например, когда его спросили о том, как чувствует себя его палец, Берд ответил: «Он в кризисе».

На тему того, что он собирается сделать с сотнями долларов, которые его ждут в НБА, Берд сострил: «Я куплю всем в команде по новой машине, а Брэду Майли – бросок в прыжке».

Когда в зал вошли Грег Келсер и Джонсон и с хохотом и приветствиями от местных журналистов проследовали на подиум, Берд отошел в сторону с главным тренером и избегал встречаться глазами с кем-либо из соперников. Мэджик сделал шаг по направлению к бывшему партнеру по сборной, но быстро ретировался, заметив, что тот не намерен его приветствовать.

«Я всего лишь хотел поздороваться, – вспоминает Мэджик. – Обычно на таких мероприятиях жмут друг другу руки, обмениваются дежурными словами, но Лэрри обошелся без всего этого».

Джонсон повернулся к Келсеру и прошептал: «Ну, хорошо. Видимо, дружбы здесь не будет. Знаешь, что? Лэрри Берд, он какой-то козлина».

Тренировка Индиана Стэйт была назначена сразу же после занятий Мичиган Стэйт. Время «спартанцев» еще не истекло, когда двери зала скрипнули, раздался шум и хохот – Мэджик Джонсон и его партнеры повернулись, чтобы узнать, кто посмел прервать тренера Джада Хиткота на середине мысли, и увидели соперников – в джинсах, сапогах и огромных ковбойских шляпах. Первым Джонсон рассмотрел их главную звезду – Берд стоял с шляпой набекрень.

Неловкое молчание было прервано диким ревом: тренер Хиткот посмотрел на часы и увидел, что соперники покушаются на его драгоценное время.

«У нас еще 20 минут! Вы не должны тут быть! А ну пошли вон с моей тренировки!»

Берд и его ребята сразу же скрылись, демонстративно хлопнув дверью. Мэджик одновременно удивился и посмеялся над поведением соперника, но Хиткот не мог отойти от этого все оставшееся время. Со сжатыми зубами он выплевывал слова:

«Они вас не уважают! Они пытаются отвлечь вас! Никто не должен прерывать мои занятия! Вы понимаете, чего они добиваются?!»

На выходе «спартанцы» вновь столкнулись с оппонентами в холле. Когда они проходили мимо, игроки Индиана Стэйт исполнили боевую песню колледжа.

«Я не уверен, чего они пытались этим добиться, – говорит Грег Келсер, – Но выглядело это дико неуважительно».

«Спартанцы» уселись в автобус, но по-прежнему обсуждали странные наряды игроков Индиана Стэйт.

«Они им просто не идут, – объяснял Мэджик Келсеру. – Я и понятия не имел, что они ковбои. В университете таких вещей не увидишь. Что эти деревенские парни пытаются доказать?»

Игра за титул чемпиона NCAA установила рекордный рейтинг в истории студенческого баскетбола. Индивидуальное соперничество превзошло любые другие подтексты: Мэджик против Берда, две феерящие звезды вели свои команды к победе и демонстрировали идеальный баланс исключительных передач, хладнокровных бросков и, главное, способности выдерживать невероятное давление.

Безупречный рекорд Индиана Стэйт (33-0) не передает той скандальности, которая окружала Берда. Требовательный молодой игрок не собирался терпеть партнеров, чей уровень стараний его не устраивал. Ему было наплевать, любят ли его в команде или нет. Все, чего он хотел – ожидал – от них – это выкладываться так же, как делал он. Это не всегда была выполнимая задача.

«Лэрри шел в драку, – вспоминает Никс. – Он никогда не уходил от конфликта. Если ему не нравилось то, что вы делали, то он непременно говорил вам об этом, в самой неприятной форме».

Первым это уяснил форвард Лерой Стэйли еще в предсезонном сборе. Он совершил несколько небрежных потерь, и Берд начал отчитывать его прямо по ходу двусторонки. Стэйли разнервничался и сорвал ярость на запасном разыгрывающем Роде Макнелли – он зажал его и, борясь за мяч, ударил коленом.

Макнили упал на паркет, и тут на Стэйли уже налетел Берд, с кулаками.

«Лерой расстроился, мне кажется, – говорит Никс. – Он плохо играл и начал грубить. Но Лэрри дал понять, что не будет терпеть грязные приемы».

«Понятия не имею, что случилось, – объясняет Стэйли. – У Лэрри был плохой день. Я ничего не понял, а он уже начал меня дубасить».

В итоге их разняли. Берда держали втроем.

Тренер Билл Ходжес вызвал Берда и Стэйли для примирения. Оба согласились, что нужно двигаться дальше. Вернувшись, Лэрри нисколько не изменился и был столь же требовательным, как и до того.

«Лерой Стэйли – отличный парень, – говорит Берд. – Хороший игрок, хороший партнер, который нам очень помог. Но с ним нужна была строгость. И не только с ним. Я не уклонялся от этого. Парни меня боялись. Моя работа заключалась в том, чтобы не давать команде расслабляться, даже на тренировках. Это был единственный способ выиграть титул».

Перед одной тренировкой в начале сезона несколько игроков Индиана Стэйт дурачились вместо того, чтобы выполнять задания Ходжеса. Еще до того как тренер успел что-либо сказать, к ним уже подскочил Берд:

«Если вы не хотите здесь быть, проваливайте».

«Как-то меня спросили, что я думаю по этому поводу, – вспоминает Берд. – Я ответил: «Черт, я им тоже завидую. Завидую, потому что у меня никогда не будет возможности сыграть с Лэрри Бердом».

Номер Sports Illustrated от 27 ноября 1978 года вышел с Мэджиком на обложке. Он был облачен в черный смокинг, шляпу, белый жилет и модные кожаные туфли. На фотографии Мэджик запечатлен в прыжке с двумя неотъемлемыми атрибутами: мячом и улыбкой. Заголовок гласил: «Супервторогодки».

Обычно Мэджик изучал Sports Illustrated в офисе тренеров. Но на этот раз он так хотел побыстрее увидеть обложку, что позвонил отцу и попросил купить 10 номеров в киоске. Когда Ирвин Джонсон-старший заехал в центр города, то обнаружил, что номера нет нигде. Добрые люди Лэнсинга скупили все. Мэджик пошел к стоматологу, и даже тот пожаловался, что кто-то украл и его экземпляр.

«Это был особенный день в доме Джонсонов, – говорит отец Мэджика. – Молодой чернокожий на из Лэнсинга на обложке Sports Illustrated? Я тогда сказал жене: «Теперь я видел все».

Появление в главном спортивном журнале вывело популярность Джонсона на новые высоты. В других городах болельщики соперников подходили к нему с журналом и ручкой и просили подписать. Он никогда не отказывался. В девяти случаях из десяти это происходило по одному и тому же сценарию: он подписывал журнал и слышал приветливое «спасибо», затем отворачивался, и вслед ему неслось: «Только Buckeys!» или «Gophers вас сегодня укатают!».

В Терре-Хот номер тоже заметили:

«Отлично, – сказал Берд. – Пусть теперь справляется со всем этим вниманием».

«На самом деле, у нас было две звезды: Мэджик и Келсер, но вся слава доставалась Мэджику, – объясняет Хиткот. – Ирвин понимал, что это проблема, но все дело в его характере. Он не мог ничего поделать с тем, что его все обожали. Он такой человек, которого легко было любить, и иногда у партнеров из-за этого возникали сложности».

Келсер оставался самым результативным игроком команды и лучшим подбирающим, но всегда был в тени Джонсона.

Он редко делился эмоциями по этому поводу. Он дружил с Джонсоном и провел с ним немало вечеров в ночных клубах Лэнсинга. Но Хиткот вспоминает, что уже тогда чувствовал недовольство в раздевалке.

«Грег был помешан на статистике, – объясняет тренер. – После игры мы изучали протокол – Мэджик никогда на него и не смотрел. Но Грег воспринимал все очень серьезно. Он мог сказать: «Они записали на мой счет лишь 6 подборов. У меня вроде бы было больше, как думаешь?»

В 2006-м Келсер опубликовал книгу с воспоминаниями о чемпионском сезоне Мичиган Стэйт. В ней был и такой эпизод: он вспомнил, что Мэджик как-то набрал 20 очков; после этого он решил, что непременно в следующий раз наберет 25, чтобы Джонсон не мог его затмить.

«Зависть присутствовала, – говорит Мэджик. – Тогда я этого не понимал, но я действительно украл его лавры. Я не хотел этого делать. Мне наплевать на все, кроме побед. Его книга очень удивила меня. Он написал, что я лишил его славы. Это печально».

«У меня не было проблем с тем, чтобы занимать второстепенное место в команде, – объясняет Келсер. – Но я хотел, чтобы меня признавали. И мне не нравилось, когда нашу команду называли «Мэджик Джонсон и Мичиган Стэйт. Но что я мог сделать?»

В финале стратегия Мичиган Стэйт состояла в том, чтобы помешать броскам Берда. В итоге главным организатором атак стал Никс – у лидера не шла игра, и Никс признает, что зачастую слишком форсировал ситуации.

«Я совершил слишком много поспешных бросков. Я был до смерти напуган тем, что у Лэрри ничего не идет. Он был выбит из колеи, такого я никогда не видел до этого. И я все время думал: «Это очень плохо».

На другой стороне Берду не удавалось сдержать более быстрого и более атлетичного Келсера, который постоянно шел в проход.

Мичиган Стэйт был впереди 44:28 к большому перерыву. Келсер получил мяч на правой стороне и попытался пройти через центр – Берд успел занять позицию и подставился. Келсер получил четвертый фол и отправился на скамейку, подарив «Сикаморс» последнюю надежду.

Но они так и не подобрались ближе, чем на шесть очков.

На последних четырех минутах игроки Мичиган Стэйт, пользуясь отсутствием счетчика 24 секунд, тянули время и передавали мяч друг другу на периметре. Расстроенный такой тактикой Берд подскочил к Мэджику, выбил у него мяч вместе с руками и успел забить. Ему дали технический. Он уже никак не реагировал на свисток – повернулся и побежал на другую половину.

Как только прозвучала сирена и победа Мичиган Стэйт была официально оформлена (75:64), Берд быстро отыскал Джонсона, пожал ему руку и поздравил его с тем, что его команда лучше.

Он завершил матч с фатальными цифрами – 19 очков, 7 из 21 с игры, 13 подборов и 2 передачи. Но вот промахи с линии он не может простить себе до сих пор.

Мэджик был слишком занят празднованием с партнерами, чтобы обратить внимание на страдания соперника. Лишь гораздо позже, когда он уже обнимался с молодым комментатором по имени Брайант Гамбел, он заметил, что Берд продолжает сидеть на скамейке, прижав полотенце к лицу. Джонсон набрал 24 очка, 7 подборов и 5 передач и был назван лучшим игроком встречи, но внезапно он ощутил сострадание к сопернику.

«Всю неделю я хотел лишь одного – нанести Берду как можно более болезненное поражение. Но когда это произошло, я как-то начал переживать за него, – объясняет Мэджик. – Я понимал, как много это для него значит. За год до этого я тоже плакал, когда мы проиграли Кентукки».

Берд отказался идти на послематчевую пресс-конференцию. Он провел на скамейке несколько минут и после окончания игры.

«Больше всего меня поразило то, что все кончено, – говорит Берд. – Я не знал, что буду делать дальше. Я еще не подписал контракт с «Селтикс» и понятия не имел, что меня ждет. И меня просто убивало, что мы так старались, но что бы мы ни делали, у нас ничего не получалось».

«Я был взбешен, когда Лэрри раскурил сигару». Первые титулы

Они лишь дважды сыграли друг против друга по ходу регулярного сезона. Как и в NCAA, Берд избегал всяческого общения с Джонсоном. Во время декабрьского матча они обменялись словами лишь после того, как Берд свалил Мэджика, когда тот шел в проход. Два новичка потолкались, а потом их растащили партнеры.

«Мне казалось, что у нас с Лэрри есть своего рода связь после финала NCAA, – вспоминает Мэджик. – Видимо, он давал мне понять, что ему так не кажется. Так что я решил: «Не буду пытаться подружиться с этим парнем. Просто надеру ему задницу».

«Лейкерс» взяли оба матча, что еще больше разозлило Берда.

Когда «Лейкерс» осознали, что полетят в Филадельфию без Абдул-Джаббара, они, как и все в НБА, решили, что у них нет шансов.

Перед шестым матчем финальной серии-1980 пиар-директор «Лейкерс» Брюс Джолеш подошел к Мэджику после тренировки.

«У меня для тебя плохие новости, – сказал он. – Приз лучшему новичку получил Лэрри Берд».

«Какой разрыв?»

«Даже не близко».

Берд выиграл приз с преимуществом 63-3. Односторонность принятия такого решения опустошала.

Мэджик позвонил Ирвину Джонсону-старшему за сочувствием. Тот сказал: «Это очевидная несправедливость».

Публично Мэджик выразил небольшое разочарование, но особенно не делился эмоциями. При этом он был взбешен результатами и тем, какое неуважение к нему проявили. То, что в голосовании доминировал Берд, только усугубило ситуацию.

«Я завидовал, я был разозлен, – говорит Мэджик. – Мне казалось, что я провел отличный сезон. Когда я услышал, что получил лишь три голоса, я выместил все на «76-х». Я хотел, чтобы люди признали меня так же, как признали Лэрри. Ничего личного по отношению к Берду… Хотя, конечно, это было очень личное».

Джонсон вышел в шестом матче на месте центрового.

В отличие от всей остальной Америки, которая смотрела игру в записи, Берд наблюдал за матчем вживую. У него был друг на телевидении, который обеспечил прямой показ в местном ресторане.

«Да вы издеваетесь что ли, Мэджик не умеет прыгать».

Джонсон проиграл стартовый спорный, но это был чуть ли не единственный момент, когда у него не получилось. Он стал главным катализатором атаки – шел в проход и попадал броски с отклонением. Он был агрессором в защите и подставлял тело под «больших» «Филадельфии». Как всегда, он был самым выразительным игроком на площадке.

«Он мне дико не нравился, но я начал болеть за него. Я понимал, что он чувствовал тогда. Есть такие моменты, когда у тебя все получается – ты попадаешь в такое удивительное место, в «зону», где только ты контролируешь игру. Ты чувствуешь, что, что бы ты ни делал, все сработает. Это самое лучшее ощущение в мире, потому что никто не может тебя остановить».

Джонсон стал самым молодым MVP в истории и первым новичком, получившим эту награду.

«Я завидовал ему. Я был вне себя, но в то же время я пребывал в восхищении от того, что только что увидел».

Когда Берд приехал домой, он немного успокоился… но тут же увидел нарезку с лучшими моментами Джонсона в новостях и снова начал переживать.

«Черт. Мне нужно выиграть какой-нибудь титул. Этот парень получил два титула подряд. И я выгляжу плохо на его фоне».

В финальной серии против «Рокетс» в 81-м Берд хорошо проявлял себя на подборе, помогал передачами, но до шестого матча забивал лишь 38 процентов с игры. Все говорили о том, что его остановил форвард Роберт Рид.

К шестой игре Берд уже был в ярости.

«А ну, попробуй остановить это», – говорил он, кладя бросок со средней в третьей четверти.

«Давай останови вот это, – единственный трехочковый Берда в серии залетел в конце четвертой четверти.

Берд набрал 26 очков, забив 11 из 20, и «Селтикс» взяли шестую игру. После сирены он раскурил одну из сигар Аэурбаха. А он потом праздновал с партнерами до утра. «Селтикс» были молоды и здоровы, их будущее лежало впереди.

Мэджик сидел дома с отцом и смотрел на все это.

«Все, не могу».

Он позвонил своему агенту, который жил в Лэнсинге и открыл там баскетбольный зал. Через двадцать минут он уже выходил на площадку в игровой форме.

«Я был взбешен, когда Лэрри раскурил ту сигару. Больше не мог терпеть».

«Наконец, я расквитался с Мэджиком». Первый финал

По ходу второго сезона Берда и Мэджика «Селтикс» приехали в Форум 11 февраля – Джонсон не играл из-за травмы колена.

Берд заметил Мэджика на скамейке и подошел, чтобы пожать руку.

«Сиди, отдыхай, расслабляйся. А я устрою для тебя представление».

Он выдал 36 очков, 21 подбор, 6 передач, 5 перехватов и 3 блока. «Селтикс» победили 105:91.

Мэджик только мог смотреть на все это – Берд выдавал один момент за другим, а затем после каждого забитого мяча бросал на него выразительные взгляды.

«Он просто доводил меня до безумия. Тыкал мне в лицо».

В 82-м произошла очередная памятная встреча во время Матча всех звезд. Мэджик набрал 16 очков и 7 передач. Берд был назван MVP – 19 очков, 12 подборов и 5 передач – но у всех сложилось ощущение, что приз должен был получить Роберт Пэриш. Тот выдал 21 очко и 7 подборов и не дал сыграть Абдул-Джаббару (2 очка, 1 из 10 с игры). Единственная причина, по которой центровой не получил приз: его партнер Берд набрал 12 из 15 последних очков команды и принес победу Востоку (120:118).

На протяжении всего уикенда Берд не замечал Мэджика. Он был сконцентрирован на том, чтобы уничтожить «Лейкерс», а не дружить с ними, даже на Матче всех звезд. Показательно он игнорировал своего общительного неприятеля, который присутствовал везде.

Джонсон тепло приветствовал почти всех соперников из сборной Востока – хватал их, обнимал, спрашивал: «Как дела? Как сезон?» Но когда он столкнулся с Бердом в холле, то лишь молча кивнул ему и пошел дальше.

«На тот момент, – признает Мэджик, – присутствовала ненависть с обеих сторон»…

Берд прекрасно знал обо всем, что его враг делает на другом побережье, хотя он очень редко в этом признавался.

«Ты видел, что Мэджик вчера набрал 21 передачу?», – спрашивал Берда Крис Форд.

Берд не отвечал, но он уже и так знал о цифрах Мэджика. Он изучал их утром первым делом.

«Я следил за ним, – признается Берд. – Дошло до того, что я уже не думал ни о чем другом. Только «Лейкерс», «Лейкерс», «Лейкерс».

На другом побережье Мэджик просыпался каждое утро, наливал себе апельсинового сока, открывал газету и смотрел, как выступил «Бостон» предыдущим вечером. Он отмечал не только очки, но и передачи.

«Когда число передач начало расти, – говорит Мэджик, – Я понял, что он делал то же самое, что и я: делал партнеров лучше».

«Лейкерс» уверенно вели во 2-м матче 113:111 за 20 секунд до конца.

На линии оказался МакХэйл, который промахнулся в обеих попытках. А дальше произошло нечто неожиданное: Мэджик забрал подбор и взял тайм-аут вместо того, чтобы просто дать времени истечь.

«Это моя вина, – говорит Райли. – Главная ошибка в моей карьере. Я разговаривал с игроками и готовился к последним секундам, так что даже не следил за тем, как МакХэйл пробивает штрафные.

До этого я велел брать тайм-аут, если он забьет оба. Ирвин сделал так, как я сказал. Мне нужно было быть более внимательным».

«Селтикс» использовали паузу, чтобы организовать защиту. Сначала Уорти отдал небрежный пас на Байрона Скотта, и его перехватил Хендерсон, сразу же сравнявший счет.

Оставалось 13 секунд, и тут что-то произошло с Мэджиком. Он искал открытого игрока – но Уорти был закрыт, Пэриш перекрыл передачу на Карима. За 3 секунды до сирены Мэджик с ужасом понял, что время заканчивается. Он отдал на МакАду, но длиннющий МакХэйл перехватил пас.

«Мэджик стормозил, – говорил М.Л. Карр. – Такое бывает. В зале громко. Все орут вокруг, орут на тебя. А Мэджик был еще ребенком. Он еще учился».

«Я никогда не забуду взгляд Мэджика, – вспоминает Бакнер. – Он не верил тому, что произошло. Он никогда не допускал таких ошибок».

Берд признает, что той победой «Бостон» обязан фактору домашней площадки. В 84-м счетчики времени располагались не над щитами, как сейчас: это были огромные ящики, которые стояли на паркете, и чаще всего их загораживали либо фотографы, либо болельщики, которые вешали на них куртки.

«Казалось, что там всегда кто-то сидит, – говорит Берд. – Готов поспорить, что Мэджик даже не видел, сколько времени осталось. Я никогда не видел. Я всегда считал время сам».

«Лейкерс» показали свои истинные цвета – показали себя мягкотелыми», – скажет Берд после серии.

Решающей в серии стала четвертая игра, ход которой перевернулся после силового приема Кевина МакХэйла.

«Лейкерс» упустили 5-очковое преимущество за минуту до конца.

В овертайме за минуту до сирены Мэджик Джонсон подобрал мяч после промаха Денниса Джонсона и устремился к кольцу. Выхода 3 в одного не получилось – арбитры зафиксировали нарушение у ДиДжея.

За 35 секунд до конца Мэджик встал на линию.

Его первый бросок пришелся в заднюю дужку. Второй – тоже. Абдул-Джаббар, который сидел на лавке с шестью фолами, отвернулся. Берд взял подбор и попросил тайм-аут: «Тогда я уже знал, что они готовы».

Мэджик, потеряв фирменную улыбку, в шоке шел на скамейку.

После паузы Максвелл и Пэриш поставили заслоны, который помогли Берду получить мяч и остаться один на один с Мэджиком.

Как только Берд понял, кто перед ним, он потребовал мяч. Он ждал этого момента очень долго: «Селтикс» проигрывали в серии 1-2, на площадке Мэджика, и вот они вдвоем друг против друга.

«В тот момент я знал, что я должен совершить бросок».

Мяч пролетел по высокой траектории над головой Мэджика и прошел сквозь сетку, даже не всколыхнув ее. За 16 секунд до сирены «Бостон» вышел вперед 125:123.

Дэвид Стерн стал комиссионером в 84-м. Его первый финал – серия между «Бостоном» и «Лейкерс».

«Селтикс» вели 3-2. И перед шестым матчем Стерн столкнулся в лифте с группой людей в майках с номером 33.

«Откуда вы?»

«Мы из Индианы. Мы друзья Лэрри».

«Вы уж скажите Лэрри, чтобы он дал нам передохнуть. Нам нужно, чтобы серия длилась семь матчей».

Это была обычная шутка, но когда «Селтикс» уступили в шестом матче, Берд публично раскритиковал комиссионера.

«Он комиссионер, – говорил Берд. – Он не должен заявлять такие вещи. НБА был нужен седьмой матч, чтобы больше заработать. И вот их желание осуществилось. Нет смысла врать. Он сам сказал это. Ему придется с этим жить».

Мгновенно атака Берда превратились в главную новость. Работа комиссионера могла на этом закончиться. Он был в панике. Впервые в жизни он отключил телефон и заперся в гостиничном номере. «Что я натворил?» – спрашивал он сам себя.

В итоге Стерн правильно предположил, что после седьмого матча все это забудется.

Так и вышло. Берд и «Селтикс» победили, а небольшая ошибка Стерна испарилась.

Берд вспоминает об этом случае с сожалением.

«Я был неправ. Мне не нужно было это говорить, но в тот момент я именно так и чувствовал. Стерну не стоило шутить о таких важных вещах, но нельзя исправить ошибкой ошибку.

Если вы никогда не были в таком положении, никогда не выходили на паркет, то не знаете, что думают игроки. Все и так на нервах, уровень стресса запредельный».

Мэджик мог задернуть шторы и выключить телевизор, но вместо этого он продолжал себя мучить и полностью погрузился в празднование, которое его окружало. Из окна бостонской гостиницы он смотрел на зеленое море внизу.

Тысячи болельщиков вышли на улицы. Машины гудели, взлетали вверх фейерверки, взрослые люди отплясывали ирландские танцы.

«Это был дурдом, – вспоминает Мэджик. – Я заставил себя смотреть на это. Из-за этого я чувствовал себя еще хуже, но я это заслужил».

В его номере оставались его самые близкие друзья: Айзейя Томас и Марк Агирре.

Тогда у клубов не было чартеров, которые увозили спортсменов сразу же после игр. «Лейкерс» летали коммерческими рейсами и должны были ждать следующего утра, чтобы убежать из Бостона и от собственных ошибок, которые нескончаемо показывали в новостях.

К утру Мэджик уже свыкся со своим новым именем (Трэджик) и новым названием своей команды («Фэйкерс»). Это было достаточно унизительно, но его угнетало кое-что еще:

«Главное – то, что я проиграл Лэрри. Это самое болезненное. Первый раз я играл в форме «Лейкерс» в финале с «Бостоном», и он взял верх.

Это была худшая ночь в моей жизни. Я сказал себе: «Никогда не забывай, что ты сейчас чувствуешь».

В пяти километрах от гостиницы Мэджика в клубном микроавтобусе сидели Лэрри Берд и Куинн Бакнер. Они планировали доехать до Хелленик-Колледжа, где припаркованы их машины, вернуться в центр города и присоединиться к празднованию команды.

Но город встал намертво. И Берд потерял терпение.

Микроавтобус загнали в парк.

«Пойдем, Куинн. Заберем машины потом».

Берд пересек Storrow Drive, главную магистраль города, и начал ловить машину по направлению к центру. Смеющийся Бакнер последовал за ним, оценивая абсурдность ситуации.

Через несколько секунд их, конечно же, узнали. Рядом остановилась машина с тремя болельщиками, заметившими, что по улице вышагивает MVP финальной серии.

«Лэрри Берд?!!!»

«Шшшшш, – отвечал Берд. – Послушайте, парни, у вас есть место для меня и Куина?»

Водитель открыл дверь и велел двум своим друзья в майках с 33 номером подвинуться. Бакнер и Берд затащили свои огромные тела на заднее сидение скромной машины, а пассажиры улюлюкали от радости и восхищения.

«Лэрри Берд – в нашей машине!!!» – для пущего эффекта водитель начал гудеть.

«О, Господи, да это невероятно! На мне ваша майка!!!» – завопил пассажир сзади.

«Ладно, ладно, парни, угомонитесь, – ответил Берд. – Если вы хотите, чтобы мы остались, то ведите себя потише».

Они попытались. Но пока они стояли в пробках, сложно было удержаться и не кричать «MVP!» или «Лейкерс» – отстой!». Они ехали по центру города и везли самого популярного спортсмена Бостона.

«Кстати, Лэрри, – спросил водитель, когда они подъезжали. – А мы можем пойти с вами?»

«Извини, друг, только чемпионы».

Охранники пропустили их с Бакнером внутрь.

Предлагая первый тост, Берд, обычно очень сдержанный во время побед, удивил Бакнера воплями «Мы сделали это!». Через несколько часов среди песен, признаний и бесконечной выпивки Берд схватил Бакнера, обнял его и сказал:

«Наконец-то, я рассчитался с ним. Наконец-то, я рассчитался с Мэджиком».

На следующее утро Берд давал интервью на радио.

Команда ехала в Белый дом, чтобы встретиться с Рейганом, но Берд сказал, что не поедет.

«Если президент хочет меня видеть, то знает, где меня найти».

Чуть позже к нему домой приехал Бакнер. Но не застал.

«Лэрри ушел бегать. Когда он вернулся, я его спросил: «Чувак, ты вообще что делаешь?»

«Готовлюсь к следующему сезону».

«Никаких лэй-апов». Второй финал

Райли подождал месяц, а затем начал сочинять письма каждому игроку. В первом обращении к Мэджику он выражал прощение – он призыва разыгрывающего вырасти и извлечь пользу из своих ошибок, так же, как это планировал сделать он сам. «Я тебя уважаю и люблю, – писал Райли. – Мы – воины. Нас нельзя так победить. Великие воины становятся сильнее после поражений. Я знаю, что ты тоже станешь сильнее».

В середине лета пришло второе письмо: «Пришло время – хватит чувствовать себя жертвами».

Тренер требовал, чтобы в тренировочный лагерь Джонсон приехал в лучшей форме в своей жизни и сбросил вес до 97-100 килограммов.

Мэджик приехал с весом в 95 килограммов.

Третье письмо подоспело за неделю до старта тренировочного лагеря. «Приготовься вкалывать. Я буду гонять вас так, как не делал никогда. Поработай над дальним броском. Поработай над физикой, потому что я замучаю ваши задницы».

Райли прервал первую тренировку после того, как Джеймс Уорти проскочил под щит и забил сверху. Тренер вышел из себя:

«Никаких лэй-апов! С этого момента, если вы не завалите человека, который выходит под щит, если вы не уроните его на задницу, то я буду вас штрафовать».

Райли старался, чтобы «Лейкерс» всегда пребывали в состоянии раздражения, а также пригласил в команду Митча Капчака. Во время тренировочного лагеря тот пропустил удар локтем в голову и, хотя истекал кровью, заклеил рану пластырем и продолжал тренировку.

Первый матч финала-85 завершился разгромом «Лейкерс» (114:148) и тирадой Райли в раздевалке.

«Ты себя считаешь гребаным членом Зала славы? – обратился тренер к Кариму. – Этот парень надрал тебе задницу. Пэриш выставил тебя на посмешище. Посмотри на свою жалкую статистику – три подбора? Три подбора для члена Зала славы?»

«А ты, – повернулся он к Мэджику. – Ты должен быть одним из лучших игроков в этой лиге. Тебя поимели сегодня. Поимели, ****ь. Один подбор? Ты думаешь, что так ты обыграешь эту команду, этого паренька Лэрри? Где твои гребаные лидерские качества? Это вроде твоя команда!»

Дальше досталось уже Уорти, но Мэджик перестал слушать.

«Слова про лидерство попали в цель. Это было больно. Я ничего не говорил. Когда Пэт ловил кураж и ты понимал, что это хорошо для всех, то ты просто сидел и слушал».

На следующий день им предстоял 3-часовой фильм ужасов: все ошибки из первого матча в замедленной съемке, сдобренной щедрыми порциями матерщины.

Тренер вновь доводил себя до кипения.

«Кто на**й этот Скотт Уэдман? Этот парень может бросать, только если открыт. А вы оставляли его открытым всю игру».

Когда «Лейкерс» вышли на тренировку, Райли объявил: «Сегодня играем без фолов. Не хочу слышать никакого нытья. Поняли меня?»

Все делали что хотели. Форварды сбивали друг друга с ног. Купер обхватывал руками Мэджика и бил его.

«Это фол, слезь с меня».

«Не ной, завтра то же самое будет делать ДиДжей».

Когда тренировка завершилась, игроки побросали мячи и без слов разбрелись по гостиничным номерам. Первый раз на памяти Мэджика произошло так, что они не договорились поужинать с Купером и Байроном Скоттом – с партнерами, с которыми он был не разлучим.

Мэджик ходил по номеру. Прошел час, еще один. Наконец, он не выдержал:

«Куп, Байрон, так нельзя. Давайте поедим».

Весь сезон «Селтикс» изживали внутренний конфликт: отношения Берда с Седриком Максвеллом резко испортились, и команда отторгала ветерана, получившего контракт и открыто шутившего, что теперь он перестал выкладываться.

В феврале Максвелл перенес артроскопическую операцию на колене. Когда он вернулся, то МакХэйл занял его место в старте, а его роль уменьшилась.

«Макс был не в форме, – вспоминает Берд. – Он не восстановился так, как его просили. Я злился на него, ведь он так здорово играл. Он был отличным игроком, когда хотел это. Но все эти разговоры не довели до добра. Он получил деньги и бросил играть. Мне нравится Макс, но дальше так нельзя было. Что он не понимает – это то, что мы помогли ему получить эти деньги, так же, как он помог мне получить мои. Мы были ответственны друг перед другом».

«Мы всегда шутили о таких вещах, – говорит Максвелл. – Мне кажется, что Лэрри попал под влияние Реда Ауэрбаха. Газетчик «Бостон Глоуб» нашептывал тому, что я не стараюсь. А когда я получил травму, Лэрри мне не поверил. Он считал, что каждый мог играть с травмами так, как это делал он».

В финале Берд так и не оправился от повреждения локтя и бросал хуже обычного.

Повреждение мучило его с марта. Ему откачивали жидкость, он пропускал матчи, минимизировал свое игровое время. В какой-то момент он даже рассматривал вариант операционного вмешательства, но врачи предупредили, что есть риск повредить нервы, и Берд решил играть с травмой.

«Я не мог даже разгибать локоть полностью, – объяснял Берд. – Как только игра начиналась, я об этом не думал, но мне не удавалось правильно выбросить мяч. Без вопросов, у меня были проблемы».

Вскоре после чемпионского парада Райли с женой отправился на Багамы. Они сидели и попивали коктейли, когда Райли посмотрел на пляж: там собиралась толпа, раздавались крики…

Ему стало любопытно. «Наверное, кто-то тонет».

Когда он подошел ближе, то понял свою ошибку. По пляжу двигался огромный человек, за которым толпились люди. Это был Ирвин Джонсон.

Райли подбежал и спрятался за пальмой. Когда Мэджик проходил мимо, он дважды свистнул. Джонсон знал, кто это. Коуч Райли никогда не пользовался свистком.

«Коуч, – спросил Мэджик, разглядывая заросли, – Это вы?»

Райли был рад увидеться со своей звездой. Джонсон крайне недоволен встречей с тренером – он действительно хотел побыть в одиночестве.

«Я думал тогда: «Только не это. Из всех людей я не хочу видеть Пэта Райли больше всех». Я приехал на Багамы, чтобы забыть о баскетболе. Восемь месяцев я работал, тренировался и дрался. Я был истощен».

Три часа он просидел с тренером на песке, вспоминая каждый момент сезона – от правила «Никаких лэй-апов» до победы над «Селтикс» на их кривом паркете.

«Как вы понимаете, Лэрри Берд упоминался не раз. Мы оба знали, что нам еще предстоит его увидеть».

«Мэджик, покажи, на что ты способен». Реклама, которая изменила все

Converse придумали идею неполиткорректной в наше время кампании «Выбери свое оружие» на основе финальных серий 84-го и 85-го. Они связались с представителями Берда и Джонсона и получили однозначный отказ.

«Забудьте об этом», – сказал Мэджик.

«Мэджик – мой враг. И у меня нет интереса проводить время с моим врагом», – объяснил Берд.

В итоге компания немного изменила концепцию и пошла в атаку с новыми аргументами: «Никакой милоты. Это будет уникальная, основанная на баскетбольном противостоянии реклама».

Стороны смягчились.

Мэджик приехал домой к Берду и был встречен его матерью.

«Когда я сидел там и слушал его, – вспоминает Джонсон, – Я понял, что Лэрри Берд, который существовал в моей голове благодаря нашим битвам, газетам, тренерам и партнерам – это не тот человек, что передо мной.

Он очень сильно отличался. Это человек, с которым мы были так похожи. Это очень странное ощущение – сидеть рядом с кем-то, кто относится к баскетболу так же, как и ты. Я играл со многими, но он был первым, с кем я ощутил такую общность».

Когда Джонсон вернулся в Лос-Анджелес, то позвонил своему другу Байрону Скотту.

«Знаешь, что? Я изменил мнение о Лэрри Берде. Он совершенно обычный скромный парень. Думаю, когда-нибудь мы сможем стать друзьями».

«Я не верил своим ушам, – говорит Скотт. – Я был шокирован. Мы ненавидели Лэрри Берда и «Селтикс».

Скотт безжалостно подшучивал над Джонсоном по поводу его нового партнера по рекламе.

Когда Мэджик пришел на тренировку, Скотт и Майкл Купер уже ждали его. Купер исполнил роль Берда: сурово посмотрел на него и сказал: «Окей, Мэджик, покажи, на что ты способен». В этот момент Скотт (играющий Джонсона) сорвал с себя тренировочный костюм.

Тренеру эти шутки совершенно не понравились.

«Я ничего не говорил, но я был недоволен, – говорит Райли. – Мы все знали, что Мэджик-Берд напрямую соотносилось с противостоянием «Лейкерс» – «Селтикс». Мне хотелось спросить у Ирвина: как он думает, приехал бы Берд к нему в Лос-Анджелес. Конечно, он бы не приехал. Мы все знали это.

Но чем больше я думал, тем больше приходил к мнению, что у Ирвина есть план. Возможно, он хотел смягчить Берда, застать его врасплох».

В «Бостоне» подобной проблемы не было.

«Если честно, это разница в людях, – считает Рик Карлайл. – Для Мэджика, наверное, важно, что о нем думали его партнеры. Лэрри было наплевать».

«Есть лишь один Лэрри Берд». Третий финал

МакХэйл успел встать в защитную стойку, и Мэджик инстинктивно подумал, что надо давать передачу. Он посмотрел на Карима, на Уорти, на Скотта. Все были закрыты.

Мэджик продвинулся чуть дальше и пошел в центр. Пэриш шагнул на подстраховку, но Мэджик оказался быстрее их обоих.

Берд наблюдал со стороны и увидел, что Джонсон двинулся в центр «краски». «Это хорошо, – сказал он себе. – Пусть идет туда. У нас там много людей».

В окружении «Большого Трио» «Бостона» Мэджик выпрыгнул, но все еще не знал, что будет делать дальше.

Рамбис на скамейке решил, что сейчас последует передача через голову на Карима. Он молился, чтобы этого не произошло, так как наверняка пас бы перехватили.

Мэджик выбросил мяч в воздух.

«Он словно повис навсегда», – вспоминал Рамбис.

Это произошло не случайно. Все лето перед этим Мэджик работал над игрой в посте с университетским тренером и научился бросать крюком с обеих рук.

На чудо Берду оставалось две секунды.

Комбинация была проста: ДиДжей отдал пас в угол на Берда, откуда тот секундами ранее попал трехочковый. Берд совершил этот последний бросок, и все замерли.

«Господи, он войдет, – подумал Мэджик. – Он сделает это снова».

Мяч летел по прямой.

«Кручение было идеальным, – говорит Берд. – Я был уверен, что попал».

Мяч летел прямо, но ударился в дужку и выскочил. «Лейкерс» повели в серии 3-1.

Уходя с площадки, Берд встретился взглядом с Райли, но ничего не сказал.

«Райли знал, что ему повезло. Гарантирую, он был уверен, что мяч зайдет».

«Я действительно думал, что он зайдет, – признается Райли. – Нам повезло. Но игра завершилась так, как должна была. Это было время Мэджика».

«Лейкерс» обыграли «Селтикс» в шести матчах. На этот раз не было никаких язвительных слов, никакой злости. Берд отметил Мэджика как «лучшего, кого он видел в своей жизни». Благодарный Джонсон сказал: «Есть лишь один Лэрри Берд».

После восьми лет зависти, горечи, злости, разочарования две звезды сумели сделать шаг назад и оценить свое соперничество.

«Знаю, что никто не заставлял меня трудиться так, как он, – сказал Берд. – И я знал, мой организм чувствовал, что все это не будет длиться долго».

«Мы надерем вам задницы». Важный разговор

Берд спал, когда до него дозвонился пиар-директор «Селтикс» Джефф Твисс.

«Тебе надо позвонить агенту Мэджика Лону Розену. Это что-то важное».

Берд набрал номер.

«Эй, Лон, что стряслось?»

«Лэрри, у нас нет времени, поэтому это говорю я: у Мэджика нашли ВИЧ. Сегодня днем он объявляет о завершении карьеры. Он хотел, чтобы ты знал об этом до официального оглашения».

Берд оперся на стену и пытался собраться с мыслями.

«Как будто кто-то выкачал воздух у меня из легких. Ужасное ощущение пустоты. Точно так же я чувствовал себя, когда отец убил себя».

Розен ждал ответа.

«Что я могу сделать? Что нужно?»

«У него все хорошо. Он тебе позвонит через пару дней».

«Я хочу сейчас с ним поговорить. Могу я ему позвонить?»

Мэджик готовился к прощальной пресс-конференции.

«Мэджик, мне очень жаль».

«Да не, все нормально будет. Нужно будет принимать лекарства и все такое, но я поборю эту штуку».

Они немного поговорили.

«Ну что, – спросил Мэджик. – Как там «Селтикс»?»

Берд на мгновение не знал, что сказать.

«А, черт, мы надерем вам задницы».

Когда Берд повесил трубку, он повернулся к жене и сказал: «Представь, он еще и пытался приободрить меня».

Источник: sports.ru

Добавил: Beaver
0
A
Индикатор репутации - оценка всех предыдущих комментариев пользователя за последние 12 месяцев, сделанная другими пользователями. Этот показатель позволяет предположить, оставлен ли комментарий уважаемым автором или нет.